Недетские страсти вокруг детского омбудсмена | СВЕЖИЕ НОВОСТИ

Недетские страсти вокруг детского омбудсмена

Петербургский парламент 24 декабря должен проголосовать за кандидатуру нового уполномоченного по правам ребёнка. Вокруг этого поста развернулась совершенно неожиданная борьба – на него, по информации «Фонтанки», претендуют сразу 8 человек. Интриги в избирательную кампанию добавляет противостояние между действующим детским омбудсменом в Петербурге Светланой Агапитовой и уполномоченным по правам ребёнка при президенте РФ Павлом Астаховым. Последней вехой в их непростых отношениях стала фактически судебная «схватка».

На прямой вопрос «Фонтанки» Павлу Астахову о том, намерен ли он поддержать выдвижение Светланы Агапитовой на новый срок своим авторитетом (а других инструментов для этого ему закон не даёт), федеральный детский омбудсмен ответил скорее не как правозащитник, а как адвокат:

– Главное – чтобы выборы не были безальтернативными.

Разговор происходил месяц назад. В это время в Дзержинском районном суде Петербурга завершался процесс, в котором встретились Светлана Агапитова и Павел Астахов.

Избирательная кампания

По информации «Фонтанки», сегодня на пост уполномоченного по правам ребёнка в Санкт-Петербурге претендуют 8 человек. Не все имена нам известны, однако, по нашим данным, среди них есть, кроме Светланы Агапитовой, экс-заместитель председателя комитета по культуре Смольного Марина Журавлёва, один из создателей детского семейного приюта в Ольгино Александр Поспелов и Сергей Винниченко, который сам вырос в детдоме. «Фаворитом» кампании в прессе поначалу называли спортсменку и экс-депутата Госдумы Наталью Карпович. Но позже в СМИ выплеснулась информация о её семейной ситуации, которая не вполне соответствует роли защитницы чужих детей.

Есть в этом перечне, по нашей информации, имена, которые прислал из Москвы Павел Астахов. Тонкость тут в том, что федеральный детский омбудсмен, по закону «Об уполномоченном по правам ребенка в Санкт-Петербурге», не может предлагать свои кандидатуры. В части 2 статьи 6 упомянутого акта есть исчерпывающий перечень так называемых субъектов выдвижения: «Предложения о кандидатах на должность Уполномоченного могут вноситься в Законодательное собрание Санкт-Петербурга губернатором Санкт-Петербурга, постоянными комиссиями Законодательного собрания Санкт-Петербурга, депутатскими объединениями (фракциями) и депутатами Законодательного собрания Санкт-Петербурга». Региональные омбудсмены не подчиняются федеральному. В законе об их взаимоотношениях сказано: петербургский «уполномоченный осуществляет взаимодействие с уполномоченным по правам человека в Санкт-Петербурге, уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, уполномоченным при президенте Российской Федерации по правам ребенка».

Тем не менее, если информация «Фонтанки» соответствует действительности, Павел Астахов проявил вот такую активность. И, по некоторым данным, не в пользу Светланы Агапитовой.

Напомним, что тележурналист Светлана Агапитова, мама четверых детей, была избрана в декабре 2009 года. Её отношения с Павлом Астаховым долго были достаточно ровными, два омбудсмена защищали детей независимо друг от друга и практически не пересекались. Конфликт, если здесь применимо это слово, случился летом 2012-го. Фактически тогда Агапитова обвинила Астахова в превышении должностных полномочий. И в симуляции активной деятельности.

Тем летом разразился скандал вокруг детского лагеря «Юность», куда свезли на отдых воспитанников детдомов. Об этом подробно писала «Фонтанка», но напомним вкратце: волонтёры, посетившие детдомовцев, в блогах описали казематные условия и оголодавших сирот, и в лагерь устремились многочисленные проверки. Одним из таких проверяющих был Павел Астахов, другим – Светлана Агапитова. Разница между ними была в том, что Астахов прислал помощника, а Агапитова съездила сама. После этого в блоге на своём сайте петербургский омбудсмен практически обвинила федерального в том, что он провёл «проверку», не выезжая из столицы, а выводы делал по записям волонтёров в Интернете.

«Брошенные из далекой Москвы фразы типа: «Мы решим, что с этим лагерем делать», ретранслируемые в Интернете, – это превышение должностных полномочий», – написала Агапитова. А в конце добавила, что передала московскому ревизору телефон волонтёра, распространявшего информацию о лагере, только встречаться с ним «московский товарищ» не стал. «Видимо, у этой проверки и последующих громких выводов были совершенно другие задачи», – закончила она.

Потом был «закон Димы Яковлева», и Агапитова оказалась единственным детским омбудсменом, открыто заявившим, что для ребёнка главное – семья, а где эта семья находится географически – не так важно. Это мнение шло вразрез с позицией, которую защищал Астахов.

Сама Светлана Агапитова не склонна определять отношения с уполномоченным по правам детей при президенте РФ словом «конфликт».

– У нас с Павлом Астаховым бывают разные точки зрения на некоторые ситуации, но это нормально, это рабочие отношения, – прокомментировала она ситуацию «Фонтанке». – Он мне сказал, чтобы я шла на выборы, если у меня есть силы. Я считаю это напутствием.

Однако совсем недавно, 25 ноября, в Дзержинском районном суде Петербурга завершился судебный процесс, который вполне мог усугубить и без того непростые отношения двух защитников детей.

Интерес и конфликт

Судебный процесс начался минувшим летом. Гражданка Орлова (имя изменено) обратилась в Дзержинский суд с иском об определении места жительства её несовершеннолетней дочери. В подробности семейной драмы мы вдаваться не будем, скажем лишь, что девочка-подросток жила какое-то время с мамой, а однажды отец забрал её из школы и увёз сначала к себе, а потом отправил учиться в Англию. В суде выяснилось, что поступил он так по требованию дочери, которая отказывалась дальше оставаться с матерью. Девочке, отметим, 14 лет. Женщина написала заявление в суд, чтобы вернуть дочь домой.

С самого начала процесса в нём участвовали Светлана Агапитова и сотрудники её аппарата.

– Мы были привлечены к делу как государственный орган, – объясняет «Фонтанке» детский обмудсмен в Петербурге. – Встретились с ребёнком, поговорили с девочкой и поняли, что надо её поддержать. По Конвенции о правах детей мы должны учитывать мнение ребёнка, если ему 10 лет, а тут – четырнадцать.

В Дзержинский суд Светлана Агапитова направила своё заключение. «В судебном заседании в рамках указанного гражданского дела несовершеннолетняя в присутствии педагогов, представителей органов опеки и попечительства муниципального образования «Смольнинское», аппарата Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге… подтвердила, что в случае раздельного проживания родителей она хочет проживать с отцом. Кроме того, в связи с исполнением 14 лет ею… направлено заявление в Дзержинский районный суд… в котором она просит определить место жительство ее с отцом. Исходя из вышеизложенного, и с учетом мнения, полагаю возможным определить место жительство несовершеннолетней с отцом».

Суд тянулся до осени. В октябре на заседании вдруг появилась представитель Павла Астахова. Как позже стало понятно, к нему обратилась мама девочки. Загвоздка здесь в том, что аппарат федерального омбудсмена, согласно закону, – не госорган, он не может быть привлечён к судебному процессу, на то есть региональные омбудсмены. Но присутствовать в суде его представителю нельзя запретить.

Сотрудница аппарата Астахова ознакомилась с ситуацией очень быстро и уже 10 ноября дала своё заключение. Аргументация занимала 3 страницы: «…у ребёнка имеются признаки психологической зависимости от отца», «девочка повторяет его мнения его же словами», «у ребёнка дефицит эмоционально тёплых, близких отношений, чувство тяжести и зависимости от обстоятельств», высказанное ребёнком мнение должно учитываться «за исключением случаев, когда это противоречит его интересам», а мнение «о проживании с отцом нельзя считать объективным и соответствующим её реальным интересам». Поэтому, было сказано в заключении аппарата Павла Астахова, исковые требования матери «подлежат удовлетворению».

Практически в то же время, когда к защите прав ребёнка подключился детский омбудсмен Павел Астахов, судебную защиту матери взяла на себя коллегия адвокатов Павла Астахова. До этого в деле работали другие адвокаты. Вряд ли здесь уместно говорить о конфликте интересов, всё-таки адвокатский кабинет – некоммерческая структура, и в деле участвовал не сам Павел Алексеевич. Но почему-то создавалось ощущение, что в октябре, когда суд стал казаться затянувшимся, кто-то пустил в ход «тяжёлую артиллерию». Но та не сработала.

Ровно за месяц до выборов уполномоченного по правам ребёнка в Санкт-Петербурге, 25 ноября, Светлана Агапитова выиграла у Павла Астахова, представленного сразу в двух ипостасях – детского омбудсмена и основателя адвокатской коллегии. Дзержинский суд вынес решение в пользу отца.

Ирина Тумакова

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Войти с помощью: