«В Армении нет и не будет политического кризиса» | СВЕЖИЕ НОВОСТИ

«В Армении нет и не будет политического кризиса»

О построении образовательной системы в Армении, политической ситуации, «мягкой силе» Запада и отношениях Еревана и Тбилиси – в эксклюзивном интервью КАВПОЛИТу рассказал министр образования Армении Армен Ашотян.

— Как обстоит ситуация с образованием в Армении? С какими основными проблемами сегодня приходится сталкиваться, обучая новое поколение?

— Мы завершили этап структурных реформ в образовательной системе Армении на всех ее ступенях. Привели ее в полное соответствие европейскому образовательному пространству. Теперь нам необходимо адаптироваться к потребностям экономики и общества.

Конечно, вопрос о финансировании образования является главным и для успеха реформ, и в целом. Но у Армении достаточно потенциала, чтобы создать современную конкурентоспособную образовательную систему. В том числе благодаря армянской диаспоре, которая увеличивает степень интернационализации нашего государства.

— Диаспора – французская или российская?

— И французская, и российская, и американская, и ближневосточная диаспоры довольно активны в образовательных процессах.

— Почему вы взяли за основу именно европейскую образовательную модель, а не советскую, которую многие считают лучшей в мире?

— Советское образование было очень хорошим для своего времени, для своего государства, для своей экономики. Оно было заточено под нужды советского общества и советской экономики. Но этого общества не существует уже 25 лет.

Независимые государства с новыми ценностями демократического и гражданского развития требуют перестройки системы образования.

Концепт нашей образовательной политики основан на трех китах. В первую очередь национальная кампания – это армянская образовательная система. И вопрос не только в языке, но и в духе образовательной системы.

Второй кит – это сохранение, конечно, лучших традиций, которые нам достались от советской образовательной системы. И третье – это модернизация образования под нужды глобального быстроизменяющегося мира.

— В Армении существуют или, возможно, планируются учебные заведения, которые будут заточены на подготовку будущей политической элиты страны, наподобие «Назарбаев Университета», который успешно функционирует в Казахстане?  

— Специальных национальных проектов для подготовки элиты нет. Но у нас есть передовые вузы, академии государственного управления при администрации президента, которые тоже выходят на новый уровень преподавательских образовательных услуг.

Плюс государство оплачивает обучение студентов, которые поступают в 10 лучших вузов мира.

— Российские вузы в эту десятку не входят?

— К сожалению, согласно образовательным рейтингам, российских вузов пока нет даже в двадцатке ведущих вузов мира.

В российские учебные заведения мы посылаем студентов на основе межгосударственного соглашения с Россией. В этом плане РФ является нашим крупнейшим образовательным партнером. Москва выделяет приблизительно 200 стипендий в год.

Конечно, сегодня возможности интернета делают доступным образование за рубежом для любого человека. Можно сесть за компьютер и найти стипендию себе по душе, согласно своим способностям.

— Те студенты, которые уезжают учиться на Запад, по окончании обучения должны вернуться в Армению?

— В этом плане мы проводим открытую политику. Мы поощряем возвращение наших специалистов, но не делаем трагедии, если этого не происходит.

Конечно, было бы замечательно, чтобы была 100-процентная возвращаемость молодых кадров. Но мы знаем, что в глобальном мире, который мы построили вместе, разрушив границы, в том числе, в сфере образования, административные рычаги воздействия не всегда лучшая мотивация для молодого человека.

Взамен этого мы пытаемся построить сетевую структуру, учитывая и то, что армянская диаспора является сетевой глобальной структурой. 

Наши молодые кадры, которые остаются за рубежом в ведущих лабораториях, вузах или международных организациях, мы все равно пытаемся привязать к стране, чтобы они были полезны родине своими знаниями, опытом, лоббистскими возможностями.

— Немного о внутриполитической ситуации в Армении. Недавно Армянский национальный конгресс опубликовал проект решения парламента «Об импичменте занимающего должность президента Армении Сержа Саргсяна». Как вы считаете, назревает политический кризис?

В Армении нет и не будет политического кризиса, потому что ситуация полностью подконтрольна Конституции страны.

У нас конституционный строй. Политическая система построена на основах конституционного строя, разделения полномочий властей. И наверное, только балтийским странам мы уступаем по уровню развития гражданских и политических свобод.

То, что вы читаете про Армению, – этого мало, чтобы понять настоящую политическую ситуацию в этой стране. Она демократична, и еще раз повторю – подконтрольна именно Конституции.

— Но разве импичмент – это не радикальное заявление?

— Это предложил лишь один из депутатов. Не думаю, что личный пиар этого депутата стоит того, чтобы его обсуждать.

Я не считаю необходимым говорить о внутриполитической ситуации в стране с иностранными СМИ. В нашей стране есть достаточный уровень свободы слова и плюрализма, чтобы выражать свои несогласия по поводу внутренней и внешней политики, проводимой властями или предлагаемой оппозицией за пределами Республики Армения.

— О гражданских свободах: в Армении поджигают автомобили оппозиционеров. В частности, члена оппозиционной инициативы «Предпарламент» Сусанны Мелконян. Также сообщается о поджогах машин кандидатов в «Учредительный парламент» Шагена Петросяна, Вардана Акопяна, Варужана Аветисяна и т.д…

Я уже сказал, что не считаю нужным комментировать.

— То есть это неправда?

— Меня нет в Армении уже несколько дней. Я видел эту информацию в газете. Вернусь, посмотрю. Конечно, если есть подобные явления, они достойны порицания, осуждения и наказания в рамках действующего законодательства. Но это не имеет системного характера.

— То есть невозможно, что за этими событиями стоят провластные силы?

— С чисто рациональной точки зрения, власть не нуждается в подобных методах воздействия. С демократической точки зрения, власть не имеет подобного рода механизмов.

— Серж Саргсян заявил, что не будет баллотироваться на следующий президентский срок, это правильная информация?

— Это правильная информация.

— В экспертном сообществе, в том числе и среди моих армянских коллег, поговаривают, что следующим президентом станет Гагик Царукян (депутат Национального собрания, глава партии «Процветающая Армения» – прим. ред.). Как вы оцениваете эти прогнозы?

— Президент Армении и председатель «Республиканской партии Армении» заявил, что не будет баллотироваться на следующие президентские выборы. Возможно, это звучит немного дико для некоторых наших коллег по постсоветскому пространству, где вопросы смены власти гораздо более остро воспринимаются политическими элитами.

Армения – демократическое государство, где смена власти осуществляется только посредством выборов.

Но в том самом интервью президент подчеркнул, что будет возрастать роль политических партий, которые являются необходимыми для многопартийной демократии. Поэтому «Республиканская партия», по моим прогнозам, останется основной движущей политической силой страны.

А комментировать за четыре года до президентских выборов чьи-то амбиции или анализы я считаю и некорректным, и недостойным нашего внимания сегодня. Поживем, увидим.

Велика ли сегодня в Армении так называемая «мягкая сила» Запада?

— Не секрет, что Армения – страна гораздо более весомая и важная, чем та площадь, которую она занимает.

Несмотря на то, что всего лишь 30 тыс. кв. км занимает Республика Армения, она находится в столь важном геополитическом регионе и играет большую политическую роль в повестках других центров силы в мире. Это и Россия, и Евросоюз, и США, и региональные игроки в лице Турции или Ирана.

Конечно, к Армении приковано большое внимание, в том числе, через мягкое воздействие. Мы довольно толерантно относимся ко всему этому, если эти процессы не проистекают с нарушением законодательства республики и не наносят вред гражданскому обществу.

— Как Армения реагирует на политический кризис в Грузии?

— Мы заинтересованы в том, чтобы братский грузинский народ строил свою государственность, держась пути процветания и мира. Мы нуждаемся в сильной и стабильной Грузии, исходя не только из своих человеческих отношений с грузинским народом, но и из чисто политической прагматики. Грузия на сегодняшний день является для нас уникальным окном на европейские и российские рынки.

Если исключить авиаперевозки, все остальные виды перевозок в Европу и страны СНГ в основном идут через Грузию. Через Иран тоже есть транспортный коридор, но это выход на другие рынки.

Поэтому мы нуждаемся в стабильной Грузии, и мы заинтересованы в том, чтобы Грузия была процветающей, мирной, сильной, спокойной страной.

Кроме того, наш интерес обусловлен и наличием армянского сообщества в Грузии. Армяне – третья по численности национальность в Грузии, приблизительно шесть процентов населения. Мы, конечно, хотим, чтобы они жили и имели возможность работать в мирных условиях, созидая на благо своей семьи и своей родины.

— Не кажется ли вам, что с приходом к власти «Грузинской мечты» у армянского населения, проживающего в Грузии, начались серьезные проблемы. Как Армения на это реагирует?

Я думаю, что у вас недостаток информации. Ситуация с армянским сообществом в Грузии, это отдельный вопрос

— На ваш взгляд, сегодня в Грузии притесняют армянское население?

— У армянского населения в Грузии всегда были определенные проблемы. По моей части могу сказать, что в сфере реализации гуманитарных вопросов мы всегда работали с грузинскими коллегами: и с прошлым правительством, и с нынешним.

Вместе с грузинскими коллегами мы решаем, например, вопросы преподавания армянского языка, литературы, истории. Обеспечиваем учебниками, занимаемся переподготовкой учителей…

Нам удавалось и в прошлом, и сегодня работать в этом направлении, кооперируя усилия с грузинскими коллегами. Армяно-грузинское партнерство не должно зависеть от мнений или отношения к Грузии и Армении третьих стран.

Мы, например, не ставим под сомнение наши отношения с Грузией, несмотря на то, что Грузия тесно кооперируется и экономически, и политически с Азербайджаном и Турцией. В свою очередь Грузия с пониманием относится к нашему выбору по стратегическому партнерству с Россией.

Надана Фридрихсон

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Войти с помощью: