О том, как влияют на психику россиян события на Украине, чем вызван всплеск агрессии в социуме и когда произойдет переход к новой парадигме, рассуждает доктор психологических наук, ректор Восточно-Европейского института психоанализа, профессор Михаил Решетников.

— В последнее время в России настоящий «бум» на поджог автомобилей. Только в Калининграде зарегистрировано более 100 случаев. Зачастую это делалось из мести. Можно ли рассматривать подобное как новую форму агрессии?

— Нет, такое всегда существовало. Мы мало говорим на эту тему, но человек — существо исходно одно из самых агрессивных в природе. И эта агрессивность в современную эпоху постоянно возрастает и все чаще выливается в якобы непреднамеренные вспышки импульсивной разрядки. Более того, есть некая мода на агрессивное поведение – ваши менеджеры требуют агрессивной подачи информации, в магазинах – агрессивных продаж и т.д. В более примитивном варианте, например, сейчас в моде поджог автомобилей, а через несколько месяцев будет битье витрин. Здесь действуют механизмы психического заражения, к сожалению, негативными эмоциями и мотивациями.

— Чем вызван такой всплеск агрессии?

— Во-первых, страхом за себя и свое будущее. Человек может не осознавать этого, но на подсознательном уровне формируется такая «гипотеза»: «Если я сам буду агрессором, ко мне не смогут применить агрессию!» Чаще всего жертвами такой агрессии, спровоцированной страхом, становятся люди или объекты, которые не могут на нее ответить. Поэтому хулиганы бьют или грабят престарелых, бомжей, разбивают витрины магазинов, поджигают машины, разрушают памятники на кладбище. Все это маркеры социального неблагополучия. Прежде всего, такое поведение свойственно маргинальным слоям — обездоленным молодым людям, которые не видят жизненной перспективы и озлоблены на чуждый и несправедливый мир.

— Агрессивно настроенных людей больше в развивающихся странах?

— Нет, скорее в развитых, где уровень доходов и перспектив для различных слоев населения резко отличается. Как раз в этих странах при увеличении количества и качества правоохранительных структур уровень преступности последовательно растет, увеличиваясь вдвое каждые 20 лет. Эта проблема воспринимается преимущественно как психиатрическая, но она в большей степени социальная.

К примеру, большинство случаев, когда школьники расстреливают одноклассников, приходится на США. При этом социологи отмечают, что в американском обществе появляется все больше людей, озлобленных на окружающий мир, разочарованных обществом, в котором они живут, считающих нынешнее общественное устройство несправедливым, испытывающих дефицит любви и поддержки со стороны семьи и государства. Окружающий мир воспринимается ими как враждебный и чуждый. Не имея возможности справиться с жизненными проблемами, они выбирают между суицидом или кровавой расправой с теми, кто не дает им удовлетворения их потребности в дружбе, в любви, в заботе, в признании. А нередко они выбирают и то, и другое.

— Стоит ли винить в этом общественное устройство?

— Агрессивность и активность – это очень близкие понятия. Раньше этот энергетический потенциал «канализовался», то есть направлялся на социально значимые цели типа: «Комсомольцы – на целину», «на БАМ», «на покорение Севера» или Енисея и т.д. Был еще и ясный внешний враг – США. Теперь всего этого нет. А социальная активность у молодежи есть, но она выливается в активность малых групп, преимущественно по месту жительства, и в результате формируются маленькие группки «по интересам», которые порой реализуются в варварских или даже криминальных вариантах. Общество это осуждает, но — как ни странно – низкий уровень агрессии, как уже упоминалось, обычно подается как негативное качество: все требуют агрессивной рекламы, агрессивных продаж, агрессивного маркетинга и т.д.

— Но ведь агрессия существует и, следовательно, выполняет какую-то социальную функцию?

— Безусловно, бывает позитивная агрессия, которая направлена на преодоление и «отвоевывание» своего места под солнцем – иначе просто «затопчут». Негативная агрессия — это всегда посягательство на чужое – чужое личное пространство (которое кончается на уровне моей вытянутой руки), чужое имущество, и даже не для того, чтобы его отобрать, а чтобы насладиться чувством его уничтожения. Возможно, кому-то это покажется странным, но к этому регистру социального поведения относится и восхищение тиранами — Наполеоном, Сталиным, Пиночетом, а также различные проявления страха (который всегда предшествует агрессии) – стать неудачником, умереть, заболеть опасной болезнью, что-то потерять – имущество, социальный статус, любовь, семью и т.д.

— Агрессия нужна была первобытному человеку, чтобы выжить. Сейчас мы живем в комфортных условиях в своих техногенных «коконах». Получается, цивилизация загнала нас в ловушку?

— Жизнь первобытных людей и наша не так уже сильно отличается. Образно говоря, сменились подмостки и декорации, а все сцены социальной жизни, начиная с Софокла – одни и те же. Ну и не стоило бы забывать, какое влияние оказывает на нас телевидение. Все новостные программы в изобилии представляют человеческие трагедии и все более агрессивный и опасный, враждебный для человека мир. В предшествующую эпоху сюжет детективного фильма вращался вокруг одного убийства, а сейчас в «экшн» за час происходит 60-100 убийств. Это вызывает рутинизацию убийства, превращение его в нечто обычное для повседневной жизни. То же самое предлагается компьютерными играми, где появляются новые феномены – «запасные жизни», и суицидные дети тоже нередко надеются, что они есть и у них.

— Как влияют события на Украине на агрессивность населения России?

— Тревога, связанная с боевыми действиями на Украине — это дополнительный фактор роста агрессивности. Жители Юго-Востока Украины — не чужие нам люди, это наша семья, мы – этническая общность. У 34% россиян есть родственники и близкие друзья в этой стране. Понятно, что мы переживаем за них. Безусловно там есть наши добровольцы. К счастью, в России пока нет мощных антиукраинских настроений. И я надеюсь, что они не появятся. Но в целом эти трагические события в близкой нам стране и у близкого нам народа также влияют на психическое здоровье нации.

— Кто более подвержен агрессии — мужчины или женщины?

—  Ученые считают, что мужчины, и связывают это общебиологическими факторами. Мужской тип поведения — наступательно-эротический, и не только в сексе. Представители сильной половины находятся в авангарде всех социальных бунтов и революций, а также всего криминала. Яркий показатель — 90% обитателей тюрем — это мужское население. Мужчины в большей степени подвержены социальным порокам, таким как пьянство, наркомания, преступность. Примечательно, что женщины не только менее агрессивны, но и болеют больше и чаще, а живут дольше.

-— Феминистические настроения в обществе не повлияли на эту модель?

— Эмансипация привела к тому, что женщины стали принимать несвойственные им ранее мужские стили поведения. Это увеличивает агрессию в обществе – так как снизилась роль «сдерживающего начала». Агрессивность становится нормой и для мужчин, и для женщин. А ранее, в отличие от мужского «наступательно-эротического» поведения, женщины демонстрировали преимущественно неагрессивное «оборонительно-соблазняющее». По моим представлениям – более привлекательное.

— Можно ли как-то изменить эту ситуацию?

— Мы кое-что узнали о природе физических явлений, но практически ничего не знаем о том, как и почему происходят те или иные изменения в социальной жизни. Мы не столько изучаем этот аспект, сколько констатируем: «опять случилось что-то непредвиденное» — то распад СССР, то какие-то санкции… Я думаю, что сейчас мы переживаем системный кризис всего современного общества и приближаемся к смене парадигм развития. Причем эта смена, скорее всего, будет проходить достаточно болезненно и не цивилизованно. Это будет еще один стресс.

Ничто не объединяет людей больше, чем привлекательное общее будущее. Этой «картинки» нет. Для того, чтобы чувствовать себя счастливыми, люди должны ощущать, что они движутся в направлении более рационального, более надежного, более справедливого и честного общественного порядка. Попытки решать эти проблемы путем полицейских методов заведомо безуспешны. Это все равно, что применять полицию для лечения рака или инсульта.

— Когда, по вашему мнению, может произойти такая смена парадигмы развития?

—  Думаю, что с точки зрения протяженности жизни отдельного человека это будет чрезвычайно длительный процесс. Если Локк и Гоббс, Дидро и Руссо, которые писали о демократии, так и не увидели плодов своих разработок, да и мы тоже до сих пор говорим, что демократия пока не достигла своего полного развития, хотя прошло более 300 лет, то, что будет следующим этапом, вообще трудно предсказать. В СССР многие люди верили, что им удастся создать некое особое коммунистическое общество. Но это оказалось иллюзией. Но тогда была хотя бы какая-то, пусть и иллюзорная, мечта о некоем общем и прекрасном будущем. Сейчас нет никаких представлений о том, куда мы идем, какое общество строим, и что будет там – в будущем. Это очень важный вопрос, и я надеюсь, что он обязательно будет поставлен, и мы увидим какие-то иные ориентиры и иные социальные ценности.

Антонида Пашинина

Источник: rosbalt.ru

От admin

Добавить комментарий